?

Log in

очень понравился сайт. Как его раньше не видел..? Наверное потому что домен не md. Очень содержательный и с душой. Много интересных историй, фотографий.Еще вернусь к нему
Вышло так, что сейчас люди совершенно не знают о том, что в конце 20 –х годов XX века, десятки тысяч (!) наших соотечественников, гонимых нуждой и бедностью, но полные надежд и веры в себя, покинули свои дома, пересекли Атлантический океан и очутились в огромных мегаполисах Рио-де Жанейро и Сан-Паоло, а то и просто на фоне знаменитой бразильской сельвы.
На самом деле нынешние гастарбайтеры, с середины 90-х годов «открывшие» Молдове Запад, отнюдь не были «колумбами». Эта роль выпала взрослому, работящему и предприимчивому бессарабцу 20-30-х годов. Тогда, во времена глобального кризиса наши края тоже были поражены «великой депрессией», а в Бразилию, принимавшую иммигрантов съезжались со всех сторон не только итальянцы, испанцы и португальцы. Ехала вся Европа. Неожиданный пример: телесериал «Земля любви – земля надежды», в главной роли Реналдо Джаникини, несколько лет назад транслировавшийся по ТВ.
Пару лет назад я «чатился» в интернете с одной бразилианкой. Помню свое удивление, когда эта Марсия, после обмена традиционным вопросом «ты откуда?», заявила мне что ее дед и бабушка из Бессарабии. Это звучало настолько же неправдоподобно, насколько слова о том, сто в Кишиневе в 50 - 60 –е годы жили и работали люди, получившие образование в Сорбонне. И то и другое оказалось чистой правдой.
Кишиневские газеты 1928 –29 годов описывали этих эмигрантов в таких выражениях: «Ужасная эксплуатация бессарабцев в Бразилии», «Десятки разоренных семей – Причины возвращения», «Новая партия эмигрантов возвратилась на родину». Действительно, так и было: «Масса бессарабских крестьян, попавшихся на удочку опытных агентов, ныне находится в Бразилии в ужаснейшем положении. Лишенные средств, бессарабцы влачат там жалкое существование. Владельцы плантаций, на работу к которым поступают эмигранты, обращаются с ними как со скотом. Работать заставляют с восхода до заката (от14 до 18 часов в сутки) и за этот каторжный труд платят от 80 до 100 лей на наши деньги».
В отличии от современных работников, ищущих себя за рубежом, тогда большинство уезжало вместе с семьями, то есть это была официальная эмиграция. Случалось, что возвращались без жен, без детей, так как они умирали там. Для того чтобы выжить, непременно должны были работать и женщины и даже дети. По сути, это превращалось в настоящее рабство. В основном наши земляки работали у землевладельцев, лишь некоторые строили шоссейные дороги, мосты и работали на фабриках.
«Главная причина возвращения: тяжелая материальная жизнь, дурной климат и невыносимая работа».
Как оценивала кишиневская пресса того времени размер бессарабской диаспоры в Бразилии, он достигал 20 тысяч человек!!! Смертность среди них достигала 30 %. Большинство из вернувшихся, были неграмотными крестьянами, отдавших все сбережения, ради того, чтобы попасть на обетованный берег. Не всем удалось вернуться обратно. Многие почитали за счастье добраться до границы Румынии, откуда их за счет казны отправляли до Кишинева.
Согласитесь, как это напоминает рассказы и судьбы наших родственников, соседей и знакомых. Быть может,если бы история этой волны эмиграции в свое время освещалась и получила оценку, не было бы многих исковерканных судеб. История и в этот раз ничему не научила.
Но рассказ был бы неполным, если бы все было так плохо. Заинтересовавшись этой историей, я предположил что не все наши соотечественники вернулись домой. Очевидно, что и сейчас непонятно какое количество их потомков – самые настоящие бразильцы. Неизвестно, сохранили ли они хоть какую то часть культуры своей прародины… Несомненно что некоторые из них сумели выдвинуться и кем то большим, чем просто иммигрант, «кладущий» как правило всю свою жизнь на благо своих детей, в ущерб самореализации.
Наиболее подходящей для этого фигурой я вижу Самуэля Вайнера (Samuel Wainer) – известнейшего бразильского журналиста в современной истории Бразилии. Самуэль Вайнер, или как его называют в Бразилии Гранде Самуэль, к сожалению вообще неизвестен нашему читателю. В Молдове – не готовили лингвистов – переводчиков с португальского языка, на котором писал Вайнер, автор «Minha Razao de Viver» ( Мое право на жизнь). Это действительно суперпопулярный в Бразилии писатель и журналист, издатель знакового и революционного для своего времени журнала Ultima Hora ( Последний Час). В общем, спросите бразильца, кто такой Самуэль Вайнер?
Любопытно, но Великий Самуэль никогда не скрывал того что он - бессарабец!!! Он так и выражался в неоднократных интервью: «O seu bessarabiano Brasil» ( Я бразильский бессарабец). Дать более развернутую характеристику С. Вайнера мне мешает незнание португальского языка. То, что написано о Вайнере на английском, говорит лишь о том что он был выдающийся и пожалуй самый противоречивый писатель и журналист, предприимчивый издатель и предвестник многих политических событий в современной Бразилии. Дальше слово возможно за переводчиками.
Несомненно С. Вайнер - наиболее яркий пример наших соотечественников, преуспевших на своей новой родине, но не отрекшихся от своих корней.

А. Банух
Е.Дога в Кишиневском музыкальном училище нежно держит виолончель. Надо же... Уже тогда цепкий советский папарацци положил глаз на него. Вот такое вот доремифасоль.

Tags:

Кишинев начала 20го века…Время экономического бума, новостроя, новых идей. Может у кого то и осталась инерция мышления, порожденная предвзятыми историками: старое клише о «загнивающем капитализме». Не верьте этому. В действительности молодая экономика края развивалась семимильными шагами. В Кишиневе в начале 20 го века было 28 кредитных учреждений, спиртоочистительный, чугунолитейный и механические заводы, мукомольная фабрика. Открывались десятки торговых и промышленных предприятий. Все это хозяйство требовало людей совершенно нового склада,с предпринимательской «жилкой»и с соответствующим образованием. По закону 1894 г. «для распространения коммерческих знаний» учреждались коммерческие учебные заведения. Сам министр финансов Ю.Витте (кстати бывший кишиневец) настойчиво рекомендовал : « привлекать на службу в банки а также по счетной и торговой части лиц, окончивших курс коммерческих училищь». В Кишиневе в 1900г, стараниями Александра Ивановича Скородинского было основано, по сути, первое в нашем крае учебное заведение экономического профиля «Частное 7-классное коммерческое училище А.И.Скородинского». Государство никогда не субсидировало эти учебные заведения, - открывались они на средства меценатов. Хотя обучение было платным 200-250 руб. в год ,назвать А.И. Скородинского удачливым дельцом как то не поворачивается язык : так например плата полученная за обучение всех учеников составляла 15 тыс. руб.год в то время как расходы по содержанию училища были 22 тыс. руб.год. Очевидно А.И. Скородинский обладал даром раскручивать благотворителей т.к предприятие явно не было прибыльным. Кстати, стоимость библиотеки составляла одну четверть стоимости всего имущества Коммерческого училища.
Интересно было бы сравнить программы обучения в 7 классном учебном заведении с теми знаниями, которые получают выпускники современных экономических вузов. Например преподавание французского и немецкого я зыков существенно отличалось от обучения в обычных гимназиях. Во первых нанятые учителя были непосредственными носителями языка: коренные немец и француз, во вторых изучение разговорного языка предшествовало теоретическому курсу. С первых же уроков учителя общались со своими подопечными только на иностранном языке. По всем общеобразовательным предметам слушатели получали знания прикладного характера. Так например на уроках математики, которые вел сам директор А. Скородинский прогрессии и логарифмы соседствовали с вычислениями сложных процентов в долгосрочных финансовых операциях, среднестатистическое число выглядело как средняя процентная цена, и.т.п. Слушатели Скородиновки ориентировались также и в законах. Особо изучая все сферы торгового права, знали коммерческое судопроизводство. Может это и прозвучит смешно для нынешнего читателя, но студенты учили также и Закон Божий. Согласитесь что моральная чистоплотность будущему бизнесмену не помешает. Однако наряду с Законом Божьим в программе по литературе было изучение произведений Л.Толстого, что было достаточно смелым и прогрессивным на фоне отношения официальных властей и церкви к этому писателю. Между прочим, устав Коммерческого училища разрешал также факультативное изучение молдавского языка.
Интересно и то что преподаватели сами были действующими руководителями, приказчиками (менеджерами), главными бухгалтерами местных банков, и торговых предприятий, поэтому готовили своих учеников, с учетом всех нюансов, принятых в практической работе с бухгалтерией и банковской корреспонденцией. Так, преподаватель бухгалтерии А.Пандакиди был одновременно и главным бухгалтером Городского Кредитного общества.
Преподавание химии шло параллельно с курсом товароведения и технологии, и любой выпускник мог, например, на глаз отличить цемент марки портланд от порцеллана и при этом знал цены, рынки сбыта и примеси а при плохом качестве мог и забраковать продукт.
Питомцы Скородиновки, умеющие купить или продать товар или ценные бумаги, за наличные, по чеку, по векселю, в кредит, на любой бирже в России, в Амстердаме, Берлине и Париже, были нарасхват у местных купцов и банкиров, которым для управления своим бизнесом как воздух нужны были такие специалисты. Именно выпускники Кишиневкого Коммерческого училища занимали места младшего и среднего управляющего звена в местных банках и торгово-промышленных фирмах.
По окончании полного курса выпускники получали аттестат и удостаивались звания почетного гражданина, отличники же помимо с золотой или серебряной медалей получали звание кандидата коммерции. Многие же продолжали образование в Киеве, Петербурге и Сорбонне.
В Кишиневе нач. прошлого века, студентов Скородиновки уважали и узнавали по характерной красивой форме: фуражкам черного сукна с козырьком, с темно- зеленым околышем, с золоченным знаком в виде букв К.У - положенных косым крестом и черным пальто офицерского покроя. Такими они и остались в памяти горожан, и было бы замечательно, если бы эти традиции первой национальной кузницы экономистов были бы продолжены, ведь имя А.И. Скородинского стало маркой какого-либо экономического ВУЗа, коих сейчас в городе немало…..

Александр Банух

Кишинев 30-х годов… Об этом времени мало что известно в нашей истории. Клише «румынского жандарма» сменилось на иное - «румынского учителя»., и на этом похоже все перемены и остановились. Между тем это – интереснейшее время. Кишинев слушал
А. Вертинского и П. Лещенко, И. Кремер, Н. Плевицкую, в Кишиневе жил и раскладывал на борцовском ковре своих противников один из сильнейших борцов мира И. Заикин. Кишинев стал прибежищем и укрытием для белогвардейской эмиграции. Париж был уделом генералов, отнюдь не поручиков и штабс-капитанов, - именно Кишинев приютил их. И именно наш город, несмотря на то, что не был столицей, являлся очагом политической жизни Румынии.

Вместе с тем, это был, конечно, типично южный по своим контрастам город со страниц прессы того времени виден Кишинев криминальный, Кишинев обывателей, Кишинев еврейский, Кишинев окраинный, голодный и тихо бунтующий.
Впрочем, это – лишь предисловие. На фоне всей этой обывательской пестроты совершенно немыслимой, почти сумасшедшей кажется фигура конструктора космических ракет. Это в Кишиневе то, 20-30 –х годов?! В провинциальном городе аграрной страны, разрушенной мировой войной и экономическим кризисом? В городе, в котором не было тогда даже университета?
Но вот что писала кишиневская газета весной 1929 года: «В субботу, 9 марта с.г. в зале городской думы, по предложению правления союза журналистов г-н Л . Авербух - изобретатель межпланетной ракеты – прочел научно-популярную лекцию на тему:
- Возможен ли межпланетный полет?»
Можно конечно подумать что это – трюк в стиле О. Бендера, также «читавшего» лекции о межпланетных полетах. Но тут есть обстоятельства которые опровергают такие сомнения… Во первых – уровень организации лекции и ее информационная поддержка весьма солидным союзом журналистов Бессарабии. А во вторых Лев Авербух опубликовал свой труд еще в 1926 году. Например, Герман Оберт, один из основоположников немецкой и американской космонавтики «печатался» в 1923 году.
То есть и Авербух и Оберт – почти «сверстники», только Оберту (который родился и первое время работал сравнительно близко, в Трансильвании) больше повезло. Он стал известен всему миру как конструктор первых немецких и американских ракет.
О нашем же соотечественнике я к сожалению не нашел никаких материалов.
О полетах в космос в конце 20 –х начале 30 – х годов прошлого века начинали мечтать многие инженеры, но далеко не сразу стало очевидным, каким способом можно было бы добраться, например, до Луны.
Любопытно, что в той лекции, звучавшей в зале кишиневской городской думы, Л. Авербух отодвинул на задний план идеи Жюля Верна (из пушки на Луну), Красногородского, предлагавшего разгон ракеты при помощи давления света, и де Графиньи, высказавшего идею раскрутить огромный ротор, для того чтобы метнуть снаряд.
Проект кишиневского изобретателя был основан на принципе «реактивного движения при последовательных взрывах».
Далее: «Лектор очень интересно передал, как ракета побеждает силу земного притяжения при скорости 11, 2 км/ секунду, и описал полет в пространстве и падение на Луну».
Потрясенные слушатели внимали лектору, который предлагал применить принцип реактивной тяги и к аэропланам, демонстрируя различные схемы и чертежи. Но все же главной целью были космические полеты…
Надо понимать, насколько фантастичны казались идеи Циолковского, в то время еще не оцененные по достоинству, чтобы понять чего стоило доселе неведомому кишиневскому изобретателю собрать огромную аудиторию в Кишиневе, в котором не было даже канализации и хватало своих земных проблем. К сожалению ни трудов, ни фотографии конструктора я не смог обнаружить пока в архивах. Было бы неплохо научиться смотреть на реальность с такого же угла зрения, как и этот кишиневский изобретатель. Удивительные люди рядом. В Кишиневе.

А. Банух

К сожалению мне не удалось найти в архивах фотографию этого чудака..
Моя знакомая подсказала что можно просто нарисовать, так как видишь. Фанатзия худажника ведь ничем не ограничена. Если кто умеет неплохо рисовать, с удовольствием размещу здесь скетч, набросок, как вы захотите. В свое время эта статья была отвергнута редакцией именно по причине отсутствия фоторяда. А жаль..
Точка отсчета
Меня долго подбивали написать цикл рассказов по истории кишиневских градоначальников. Недавно отпали последние сомнения, и я все-таки решился на это, и … отправился разбирать архивы XIX века.
Историю «отцов» нашего города по справедливости, полагаю, следует вести не с того времени, когда Кишинев в канцелярским языке стал именоваться городом, а с введения в нем городового положения в 1870 году. Эта положение было частью земской реформы, выдвинувшей к власти представителей местной элиты. Именно с тех пор кишиневские градоначальники перестали быть «назначенцами» и их приходу во власть стали предшествовать выборы. Если оттолкнуться от этого принципа, то первым Городским головой Кишинева следует считать Клементия Петровича Шуманского.

Страсти по Голове
Итак, выбрав точку отчета, оглядимся. Это – 1871 год. Только что минули рождественские праздники. Кишиневский Городской голова Павел Христофорович Гумалик нервничает… Идет реформа. Он на своем месте отвечает за организацию первых выборов в гласные Городской Думы, которая, в свою очередь выберет нового градоначальника, возможно не его…
Выпустить из бутылки джина, который и убьет тебя?! Вот так роль! Сохранился документ, который представляет собой жалобу части избирателей бессарабскому губернатору. Жалоба на кишиневского градоначальника. Судя по этому свидетельству,
П. Гумалик самовольно отсеял неугодных ему кандидатов в гласные думы и предложил собранию избирателей баллотировать других. Когда же те, что не понравились крутому нравом, поручику в отставке П. Гумалику, включили себя во второй избирательный список, то он их лично вычеркнул, вставив в список «своих» людей. Таким образом, часть гласных первой кишиневской Городской Думы, вопреки закону оказалась «записными» а не «выборными», а первые выборы в местные органы власти в Кишиневе сопровождались грандиозным скандалом. Страсти накалились вплоть до того, что часть собрания избирателей требовала от бессарабского губернатора аннулировать результаты выборов!
Надо сказать что, тогдашние избиратели умели постоять за себя. Это были влиятельные люди из зажиточных семейств Кишинева, стоимость домов которых колебалась в среднем от 3000 до 6000 рублей. (75 рублей стоила, к примеру, хорошая лошадь, сравнительно с нашими понятиями – что-то вроде автомобиля).
Опять же, из документов видно как среагировал на этот протест губернатор: результаты выборов он не отменил, но предпочел сменить «декорации» - П. Гумалик «ушел в отпуск». Впрочем, ушедшего «в отпуск» (из которого он уже не вернулся) Городского голову, сменил незаконно назначенный им вместо себя «наследник» - купец Федот Иванов. Возмущению кишиневских думцев не было предела: за спиной исполнявшего обязанности градоначальника уж слишком ясно читался силуэт прежнего, любившего дисциплину хозяина города.
Понимая, что Гумалик, руками Федотова, будет пытаться «рулить» выборами первого свободно избираемого Городского головы, гласные саботировали выборы, отказывались лично участвовать в заседаниях или перепоручая свои полномочия другим лицам. (По крайней мере, в Национальном архиве хранятся десятки таких «отказных» заявлений за этот период).
Так или иначе, под ропот недовольных и демонстративное пренебрежение других, 23 марта 1871 года общее собрание гласных кишиневской Городской Думы впервые начало работу. На следующий день после своего появления этой в муках рожденной думы, ей предстояло родить еще более тяжелое решение - найти компромисс и избрать Городского голову Кишинева. (по современному - примара).
Как и планировалось, на другой день, 24 марта состоялась первая баллотировка на должность городского головы.
Неожиданно наибольшее количество белых (проходных) шаров (баллов) набрал Клементий Петрович Шуманский. Ближайший соперник отставал от него всего на три пункта… То есть, Шуманский балансировал в достаточно шатком положении.
Казалось бы – новому мэру работы – непочатый край…. Но политическая погода в Кишиневе уже явно испортилась.
Непонятно в силу каких причин, но 7 апреля состоялись повторные выборы на должность Городского головы. Чтобы как-то решить, наконец, этот злосчастный вопрос, гласные Городской Думы пригласили на кресло градоначальника Николая Егоровича Катаржи, - представителя одного из влиятельных местных семейств. Но тот, видимо не желая терять свой авторитет в мелкой грызне, благоразумно сославшись на здоровье, срочно уехал за границу, «на воды». Чтобы не обидеть депутатов он предложил им вместо себя некоего Матвея Корниловича Зогулина. Когда же «ходоки» от городских депутатов явились к Матвею Корниловичу, то он, будучи не глупее Николая Егоровича, поставил условием жалованье себе 5000 рублей, вместо положенных первоначально 3000 рублей.
Дума это вымогательство отвергла, а Кишинев тем временем оставался без «папы».
Собрание гласных начинает понимать что, если он вот прямо сейчас не изберут… хоть кого-нибудь, … то больше никого и ни за какие коврижки нельзя будет заставить впутаться в эту компрометирующую историю.
Согласились участвовать в голосовании: Шуманский, Грисенко, Недов. (Как Шуманский, фактически выигравший в первый раз выборы, которые почему то не признали, преступил через себя и решился на повторное голосование?!!!) За Шуманского подают 31 голос, Грисенко получает - 18, а Недов – 14 баллов. Стоп!… С этого момента мы можем хорошо рассмотреть этого человека как личность. Забегая вперед, скажу, что Городским головой он стал, и очень неплохим, а пока… интересно каким он был, просто, как человек?
Как стать градоначальником
Родился он в 1830 году. По окончании курса юридических наук в Одесском Ришельевском лицее Клементий Шуманский был определен канцелярским чиновником в Бессарабский уголовный суд, с чином губернского секретаря. Через три года он женится вторым браком на дочери дворянина Василия Строеско, Екатерине. Его семья быстро растет – 3 сына и две дочери. Успешно развивается и его служебная карьера - в 1860 году он произведен в титулярные советники, за успешное решение дел в суде Шуманский получает денежные премии. В 1863 году К. П. Шуманский - уже советник Бессарабского областного гражданского суда, а затем - товарищ (заместитель) председателя этого суда.
В 1864 году он получает звание коллежского асессора и через два года его, как способного чиновника замечают «наверху» и переводят на повышение, уже в звании надворного советника, в Оренбург, товарищем председателя судебной палаты. Это был пик его судебной карьеры, - в том же году, прослужив на севере не более четырех месяцев Шуманский увольняется со службы и возвращается в Кишинев. Что послужило причиной такого поворота неизвестно, то ли не пришелся по душе суровый климат, то ли еще какие то причины. По крайней мере, его возвращение в Кишинев не стоит связывать с предвыборной кампанией, так как его приезд случился задолго до реформы.
Шуманский, благодаря карьере и браку сумел завоевать солидное положение в местном свете. К 1870 году он - почетный мировой судья, владелец дома ценой в 4500 рублей в Кишиневе, вотчины «Грумозепы» Хотинского уезда и 366 десятин в Оргеевском уезде.
Тем более удивительно: как смог он свой престиж поставить на карту, идя на повторные выборы. Безусловно, это был нестандартный и мужественный поступок, которым он, без преувеличения выручил весь Кишинев. Городом еще будут управлять люди, бывшие по образованию учителями, врачами, журналистами, военными, строителями, но… тогда для формирования городской власти, утряски всех нюансов, связанных с выборами, для того чтобы собрать и заставить работать машину городской власти, Кишиневу объективно нужнее всего был юрист. И город выиграл, получив такого руководителя, что через четыре года подтвердилось, когда Шуманский возглавил городскую власть на второй срок. Он казался действительно «мировым» судьей, сразу примирив всех и приведя к компромиссу. Умение ладить со всеми – еще одно качество, необходимое для управления людьми, достаточно хорошо характеризует его.
Дела: надо строить, а не болтать
Шуманский энергично принялся за дела. Первоначально 72 гласных Городской Думы было очень трудно собирать всех вместе на заседания и скоро большинство из них потеряло интерес к управлению городом. Так как думцы не являлись на заседания, решение многих насущных вопросов «зависло». Шуманского это не смутило и он, используя свои связи и опыт юриста добился для Кишинева снижения необходимого кворума для принятия решений по текущим повседневным вопросам. А тогда, такие правила существовали только в Петербурге, Москве и Одессе.
За время работы Шуманского (1871-1876) в Кишиневе сдвинулись с мертвой точки такие вопросы: устройство водопровода и газового освещения, мощение улиц и шоссировка. В Кишиневе появились доселе невиданные учреждения: кредитное и страховые общества, Общественный банк, венерическая лечебница. Была полностью реорганизована и сменила свою экипировку пожарная часть, открыт Новый базар. Шуманскому удалось, впервые без скандалов «чисто» провести следующие выборы в Городскую Думу. Причем, это – попросту неполный перечень тех вопросов, которые входили в сферу интересов кишиневской городской управы, которую возглавлял К. П. Шуманский. В 1876 году, через год после избрания его на второй срок, он умер, так и не успев закончить многие начатые им дела.
Намеренно не даю сейчас оценку его правлению, пусть это сделает сам читатель….


А. Банух.

От Фитовых до Феносы.

Представьте себе наш Кишинев без электричества. Как будто электроэнергии никогда не было. Кто-то раздраженно скажет: «Так мы это уже проходили, как же, помним еще веерные отключения и остановившийся троллейбус»! Но если отнестись к этому более романтично и вспомнить старый Кишинев, который мы, в сущности-то, плохо еще знаем? Взглянем так, наш город немногим более100 лет назад. То есть конец XIX века. И никакого электричества! Только цокот копыт по брусчатке.
Так когда же, и чьими стараниями, в Кишиневе впервые появилось электрическое освещение? Когда весной 1892 года в канцелярии Бессарабского Губернатора чиновники читали прошение от Городской Управы с предложением «устроить опыты электрического освещения для ознакомления жителей города с этим способом освещения», они и не предполагали что «влипнут» в Историю. А неугомонный городской голова Карл Александрович Шмидт (по современному - примар ), все-таки пробил эту идею и Бессарабский губернатор милостиво разрешил устроить опыты с электрическим освещением в Городском саду (более известен как парк Пушкина) и в здании Благородного собрания (после капитальной реконструкции кинотеатр «Патрия»).
Так что все началось с нескольких фонарей в парке, да старых стен теперь уже «Патрии».
Как и многие хорошие начинания идея освещения электричеством сперва не получила поддержки. Но местные коммерсанты уже через 4-5 лет обратили внимание на новинку и стали добиваться разрешения на установку электромашин. В 1896 году губернатор рассматривал прошение акционерного общества Жирардовских мануфактур Гилле и Дитриха на «постройку в Кишиневе электрической установки для освещения магазинов в ночное время». Но все - таки первыми получили право открыть в Кишиневе электростанцию, купцы братья Фитовы в1897 году.
Видимо купцы сумели поставить дело с широким размахом, так как именно с этого года хотя бы отдельные здания Кишинева стали регулярно освещаться. Именно с легкой руки братьев Фитовых в среде кишиневских коммерсантов пошла «мода на электричество». В том же году управляющий кишиневским отделением гос.банка Тютрюмов, провел себе электрическое освещение на квартиру, и именно от установки братьев Фитовых. Вслед за банкиром потянулись и остальные: «Лондонская» гостиница, и винно-коньячный завод Рейделя, кондитерская Манькова.
Самое интересное у нас часто перед глазами остается незамеченным, годами проходим и не обращаем внимания: первая в Кишиневе электростанция находилась находилась на нижнем углу улиц Александровской и Синадиновской. Сейчас это Штефана чел Маре и ………… А видно местоположение электростанции из плана, который представил губернатору в 1898 году все то- же К. А. Шмидт. План проведения электрического освещения к городским башенным часам. Раньше, для освещения циферблата по ночам, использовали керосиновую лампу и слышать не хотели ни о каких новоизобретениях. Сейчас это кажется диким, но государственные власти не очень то поощряли технические новшества. Умный и практичный Городской Голова решил не идти напролом а дождаться удобного случая. И этот момент пришел, когда керосинка, освещавшая огромные часы на городской арке, сломалась. Шмидт подал прошение Губернатору, в котором предлагал заменить керосиновый фонарь, электрической лампой накаливания а стеклянный циферблат железным. ( кстати этот циферблат и сейчас так и выглядит). Власти без особого энтузиазма согласились, но потребовали полного соблюдения инструкций при проведении электрокабеля к башенным часам. Освидетельствовать сооружение должен был старший механик почтово-телеграфной конторы Гинс, подчиненный кстати Губернатору. В октябре 1898 года «дело об освещении» было окончательно расстроено .Несмотря на ранее утвержденный в Губернском Правлении план и построенную линию, ведущую электрический ток от дома братьев Фитовых до башни городских часов электротехник Гинс не выдал свидетельства. Причина была глупейшая, на фоне такой перспективы: один из столбов нашли стоящим слишком близко к дому.
Так, стоящее дело положили под сукно.
Но как бы то ни было, частную инициативу уже нельзя было остановить. Бурно развивавшийся капитализм, в одной из самых богатых, тогда в Российской империи губерний требовал энергии. Кроме того начало прошлого века – время развития киноиндустрии в наших краях. Огромное количество «киноиллюзионов», начавших расти как грибы после дождя также нуждались в электроустановках. Кишинев переходил на электрическую тягу. Многие мастерские, мельницы, кондитерские обзаводились собственными электростанциями.
Этот бум, привел к тому что и власти созрели для появления в 1908 году следующего документа: «Об утверждении планов постройки городской электростанции в Кишиневе и проведения электрической осветительной сети».
Кишиневская Городская Управа в лице тогдашнего градоначальника Синадино, пригласило инженеров киевского отдела «Русского общества Всеобщая комиссия электричества» разработать проект электростанции. В начале января 1908 года Гор.Управа представила этот проект в Бессарабское Губернское правление. 14 января Губернатору подали проект здания центральной городской электростанции, которую решили построить « в городской усадьбе, где помещается городской ломбард, по Купеческой улице, в районе между Александровской и Шмидтовской улицами». Со стороны государства, экспертизу проекта проводил старший механик Кишиневского почтово-телеграфного округа Немцан. Он остался доволен чертежами и уже 31 декабря 1908 года все работы по постройке сети и станции были закончены.
На станции уже начались испытания машин, уже Кишинев, был опутан сетью проводов, и тут как и в прошлый раз «сработало». Короткое замыкание на сей раз в бюрократических кабинетах, не позволило Кишиневу украситься ночными огнями: правительственный чиновник, проводивший техническое освидетельствование, Чинной, решил, что в некоторых местах провода электросети слишком близко от телефонных проводов. Чинной и запретил работу электрической сети.
Но городские власти не сдавались и потребовали повторить освидетельствование. Повторная экспертиза ничего также не дала, хотя инженеры и доказывали что в городской сети ток не сильного напряжения и следовательно безопасный для телефонных проводов. Только в ноябре 1909 года, закончилась эта тяжба и Чинной поставил наконец свою подпись. Похоже день, когда упрямству чиновника пришел конец и следует считать датой появления в Кишиневе уличного освещения: 18 ноября 1909 года, хотя этот конфликт тянулся еще пару лет.
Впрочем, в 1909 году электрическое освещение установили и в Бессарабском Губернском Правлении. Так что противиться жизни дальше уже было нельзя.
К слову, через три года, при повторном так сказать примарстве Шмидта электростанцию расширили и к 1914 году мощность городской электростанции составляла 1700 КВ а протяженность линий проводов достигала 67,5 км. К этому времени во всех уездных городах Бессарабии уже имелись или строились достаточно мощные электростанции, не считая тех, что были в частных руках.
Конечно же современная инфраструктура электросетей Кишинева построена в совершенно другое время и никакого материального наследства ей не досталось от своего далекого предка. Ну а история эта вовсе не про электричество, а просто эпизод из жизни Кишинева.



А. Банух.